Пройдя 9 апреля мыс Чакуола — вблизи него породы образованы чем-то вроде швейцарского песчаника, выглядящего так, как будто сначала это была жидкая глина, перемешанная с мелкими камнями, — мы пришли к Селение Китата на оз. Танганьика
реке Чакуола и островам Макакомо, которые, как мне сообщили проводники, еще на их памяти были частью материка. Капупиа, султан этих островов, — вождь довольно значительный.
У мыса Макурунгве скалы состояли из массивов гранита в 70—80 футов высотой с отвесными краями. А на острове Ковенга кругом были разбросаны в совершенном беспорядке здоровенные глыбы.
Когда мы причалили, женщины и дети убежали в джунгли, а мужчины приготовились к бою; каждый держал наготове свой лук и полдюжины стрел и еще около 20 стрел в колчане.
Шквалы и дождь на протяжении ночи и штормовое утро задержали наш отход. А в начале сборов один из аскари, садясь в лодку, случайно выстрелил в себя. Пуля вошла под правой рукой и, пройдя где-то рядом с лопаткой, перед нею или позади, вышла наружу у нижнего внутреннего угла этой лопатки. Аскари был так тучен, что трудно было определить, как пошла пуля; но легкое не было задето, так как воздух из раны не выходил.
Я сделал два тампона из батистового носового платка и перевязал раненого, прибинтовав руку так, что он не мог ею шевелить; и хотя он потерял много крови, вся она была венозная и скоро остановилась. После того как я дал ему немного морфия, чтобы заставить уснуть, приятели раненого не согласились с моим лечением и дали ему попить горячей воды, дабы, как они оказали, удалить из его желудка дурную кровь. После этого его начало сильнейшим образом рвать, и снова началось кровотечение.
Я постоянно предостерегал людей против ношения своих ружей заряженными. Но тем не менее этот дурень вдобавок еще пользовался своей винтовкой как отпорным крюком, держа ее за дульную часть и зацепляя планшир лодки курком!
В селении Китата, должно быть, не было привозной ткани: жители носят шкуры, ткань из луба или хлопка собственного производства. Люди подвязывают свою одежду у пояса веревкой толщиной в мизинец, аккуратно переплетенной латунной проволокой. Волосы их иногда смазаны маслом, к которому примешана красная земля, что придает им такой вид, как будто они окунали головы в кровь.