Здесь примкнули к нам три небольших каноэ с какими-то ваджиджи, шедшими на юг, чтобы обменять рабов на коз. И когда <я узнал, что в этой группе находится и отец нашего Регве, то пришел к заключению, что наша остановка могла быть настолько же вызвана семейными привязанностями, насколько и суеверием.
На следующий день прошли Рас Кабого, не встретив Дьяволоё — нй его, ни ее. Но лоцманы стояли рядом на носу каноэ, дабы сделать подношение этим злым духам.
Один держал протянутым весло, на лопасти которого были положены несколько обычных бусин, и оба вместе приговаривали примерно так (насколько точно это можно перевести): «Ты большой человек, ты большой дьявол, ты большой король, ты забираешь всех людей, ты убиваешь всех людей, ты теперь дай нам пройти невредимыми!» И после нескольких поклонов и жестикуляции бусы были брошены в воду, а страшный дьявол умилостивлен.
Тут находится как бы двойной мыс — одну вершину считают обиталищем дьявола мужского пола, другую — резиденцией его жены и поэтому верят, что это место вдвойне опасно.
Обогнув Рас Кабого, мы пошли по краю широкого залива, лежащего между ним и мысом Кунгве (самой южной точкой, видимой из Кавеле), затем прошли мимо основания высоких крутых холмов, спускающихся к воде, и остановились на ночь «в великолепной небольшой гавани, в которую впадали две реки.
Ко мне начал возвращаться аппетит, и я распорядился, чтобы Самбо зарезал и сварил мне курицу. Однако, к моему удивлению, вдруг оказалось, что в лодке нет ни одной, хотя я сам давал Самбо бусы и ткань, чтобы он сделал запас продовольствия. Выяснилось, что, для того чтобы избавить себя от хлопот, он вместо кур купил двух коз, поскольку их легче было найти на базаре, тогда как кур можно было приобрести, только походив по деревне от дома к дому.
Едва ли кто-нибудь подумал бы, что бестолковость повара приведет его к дальнейшим глупостям. Но из его объяснения обнаружилось, что одну козу зарезали в тот день, когда у меня произошел приступ лихорадки.