Встретив Мёрфи, я узнал, что он похоронил Диллона в джунглях из страха (хотя и совершенно напрасного!), как бы туземцы не осквернили его могилу. Я узнал также, что как раз перед кончиной бедняга уничтожил те письма, какие я дал ему для доставки на побережье; так что я сразу же приступил к писанию еще одного отчета об истории и перспективах экспедиции.
Несколько людей Мёрфи пришли с сообщением, что тот остановился в двух днях пути впереди, и, так как из его палатки украли какое-то количество ткани, он послал к Сайду бен Салиму за дополнительной тканью, что дало бы ему возможность продолжить свой путь к побережью.
Касекера — большое и чистое селение, хижины в нем с плоскими крышами, и оно окружено наружным частоколом. А внутри малого частокола находилась огромная круглая хижина — резиденция вождя; им была дочь Мкасивы, вождя всей Уньяньембе. Просторные веранды располагались перед многими домами; некоторые из домов были обмазаны разноцветной глиной, которая образовывала узоры.
Снова я должен был ожидать Бомбея; а в день его прибытия шел дождь, слишком сильный, чтобы мы могли продолжать путь. Но 2 декабря мы выступили — после обычных неприятностей: девять человек исчезли сразу же после раздачи пайков. Аскари тоже склонны были причинять хлопоты, выдвинув как претензию то, что нести флаги и барабан — не солдатская работа, а дело пагази. Бомбей очень меня раздражал, поощряя аскари в их смешных претензиях. И только после четырех часов тяжкой работы я смог двинуть караван (но без барабана).
Другие аскари сворачивали свои подстилки, одежду и наличные вещи так, чтобы они изображали тюки с тканью, и помещали их среди нрузов. А из-за того, что они были намного легче, чем ткань или бусы, пагази эти тюки и выбирали, обнаруживая большое желание их нести вместо предназначенных им.
Короткий переход через лесистую местность привел нас к Киганде, последней деревне Уньяньембе; а между нею и Угундой, следующей областью Уньямвези, лежал шестичасовой марш через девственный лес.
Для предотвращения дальнейшего дезертирства я поставил часовых у каждого входа в деревню. Но предосторожность эта оказалась тщетной, и 25 человек удрали; обрывки их скудной одежды на верхушках палисада показывали, какой путь они избрали.