20 сентября. Есть что-то ужасное в этом ожидании здесь. 20 сентября — а меня по-прежнему тревожит отсутствие пагази. Был бы я здоров, мы ушли бы несколько недель назад; но из 45 дней один приступ лихорадки длился восемь дней, один — семь, один — пять, еще один — четыре, и только что я избавился от приступа головной боли, длившегося пять дней (и, конечно, чувствую себя не слишком блестяще); так что у меня было всего только 16. Диллону много лучше, и он решил идти дальше; и все же он не вполне здоров...
26 и 27 сентября. По-прежнему задерживает отсутствие пагази, но надеюсь тронуться через десять дней или около того. Только что имел еще один приступ лихорадки, и сейчас первый день, когда я способен что-то делать. Диллон, кажется, страдает приступами почти что через день, хотя и не очень сильными; но я более всего опасаюсь за его зрение. Он совсем лишился левого глаза, и отдельные симптомы обнаруживаются и на правом — это атония зрительного нерва. Если он станет совсем слепнуть в дальнейшем, я не вижу, каюш образом смогу его отправить обратно; это действительно было бы невозможно на большей части нашего пути. А сам он говорит, что возвращение, в умеренный климат — это единственное, что могло бы его излечить...
29 сентября. Вчзра с большим трудом я собрал вместе 16 пагази около 2 часов пополудни; а сегодня я слышу, что все они собрались в Таборе и боятся идти дальше. Я пребываю здесь, палатка моя уже снята — и ни души, чтобы что-нибудь сдвинуть. Если это состояние дел продлится, я скоро сойду с ума. Подумываю о том, чтобы продолжить путь самому налегке, если добуду достаточно пагази, которых я нанял...
Я послал в Табору, чтобы попытаться вернуть пагази и заставить идти дальше, но это ужасно. О, какое было бы счастье выбраться из этого лихорадочного места и ощутить, что что-то делаешь! Я бы чувствовал себя счастливым, как король, — да нет же, куда счастливее!— если бы услышал, что могу продолжить путь, даже если бы мне пришлось всю дорогу идти босиком. Если я пойду один, то возьму девять аскари и вооружу освободившимися винтовками шестерых из числа лучших пагази; это дало бы мне 16, вместе с моим слугой, хорошо вооруженных людей, помимо меня самого. И если только смогу заставить их держаться вместе, то буду совершенно уверен в успехе. Чего (бы это ни стоило, я должен тем или иным образом отправляться, так как дальнейшее пребывание здесь, я считаю, совершенно неоправданно.
18 октября. С того времени, как писал последнее письмо, я было совсем ослеп на оба глаза, к тому же была очень сильная лихорадка, так что я был беспомощен.