Один случай был особенно возмутителен: нескольких, наших пагази, когда они были пьяны, сманил человек, собиравшийся отправиться на побережье, хотя он хорошо знал, что это наши носильщики. Услышав о том, я послал к нему, возражая против такой сделки, но в ответ получил сообщение, что он намерен-де оставить пагази у себя, если я не соглашусь уплатить ему по три доти с человека; именно столько он, как уверял, заплатил носильщикам вперед. Не будучи склонен подчиниться этому вымогательскому требованию, я представил дело губернатору, который расследовал его и распорядился людей возвратить.   Перед завершением дела меня свалил очередной приступ лихорадки, а Диллон, не знавший всех деталей, подчинился требованиям того человека. Когда я оправился, то, к своему огорчению, обнаружил, что не только потеряна ткань, но что и люди тоже исчезли, будучи выведены из Уньяньембе в кандалах.
Во время нашего нахождения в Уньяньембе пришел караван, принадлежавший Мтесе, вождю Уганды3, доставив письмо сэра Сэмюэла Бэйкера4, адресованное д-ру Ливингстону. Оно было помечено фортом Фатмко. В письме сэр Сэмюэл сообщал о каких-то неприятностях с Кабба Реггой (Камраси), вождем Уньоро, о том, что он потерял многих спутников; но Мтеса-де прислал ему на помощь людей, и он преодолел затруднения 5.
Поскольку эти люди сказали, что должны оразу же возвратиться в ставку Мтесы, я поручил им письмо для сэра Сэмюэла, а также два для Мтесы: одно по-английски, что, конечно, было лишь формальностью, второе же по-арабски. Содержание последнего, я знал, передаст мусульманский миссионер, который несколько лет жил при Мтесе. Я отправил также две штуки хорошего сукна в виде подарка, так как в то время казалось вероятным получить от д-ра Ливингстона распоряжение двигаться к Виктории Ньянзе.
Мы слышали, что единственным препятствием к обращению Мтесы в мусульманскую веру оказалось то, что затруднительно было найти человека, достаточно смелого для совершения обряда обрезания, ибо опасались, как бы смерть не стала наградой тому, кто причинит Мтесе боль 6.
В конце августа Шейх бен Насиб и Абдаллах бен Насиб — два брата, командовавшие войсками султана, — вернулись с театра военных действий против Мирамбо. Это были образцовые арабские джентльмены, и мы быстро сделались большими друзьями. А так как их ставка была всего в немногих сотнях ярдов от нашего дома, мы постоянно обменивались визитами. Они оказали 'большую услугу, когда взбунтовались наши аскари и экспедиция едва избежала полного краха.
Мятеж поднялся из-за того, что один из аскари, обнаружив, что какой-то пагази украл у него одно доти ткани, решил сам вершить правосудие." Вместо того чтобы предоставить мне наказание этого человека, он сам
расправился с вором: с помощью троих товарищей подвесил того за ноги и оставил висеть.