Оказалось, что, возвращаясь с пистолетами в мою палатку, слуга был перехвачен Самбо, довольно странным субъектом, вечно выкидывавшим разные штуки. Последовала стычка, в которой один из пистолетов выстрелил, и пуля попала Самбо в щеку рядом с глазом. Череп его оказался столь толст, что пуля ие причинила вреда, а только прошла между кожей и костью: ее можно было прощупать в виде шишки па затылке. Скоро пулю вынули, а маленькая повязка с диахилоновым пластырем самым удовлетворительным образом «починила» его башку.
Я взял слугу под арест, отложив расследование дела, но несколько наглых грубиянов явились ко мне, требуя, чтобы слуга был закован в кандалы, иначе они его пристрелят. Эта великая наглость очень меня рассердила, так что я удовлетворил их желание видеть кого-нибудь в кандалах, заковав их самих.
Это дело задержало нас еще на день, ибо мне пришлось тщательно расследовать всю историю. Я полагаю и надеюсь, что никогда еще раньше столько лжи и лжесвидетельства не было выслушано за такое короткое время. Вождь (или, скорее, его советчики) тоже потребовал четыре доти в виде штрафа за кровь, пролитую на его земле. И хоть мне и очень хотелось отказать вождю, я все же скрепя сердце уплатил, опасаясь осложнений и задержки.
Ночью к лагерю с воем подкрадывались гиены; и мы, желая подстрелить какую-нибудь из них, использовали в качестве приманки тушу издохшего осла. Приманка привлекла внимание крупного пятнистого зверя, способного своими челюстями перегрызть заднюю ногу лошади; Диллон застрелил его.
Вопли гиен до того будоражили наших собак, что приходилось их привязывать на ночь, иначе бы они выскочили из лагеря на верную гибель.
Здесь я сделал несколько наблюдений луны и обнаружил, что они хорошо согласовываются с моими выкладками по счислению. И хотя значения долгот несколько расходились с вычисленными Спиком, его значения широт точно совпали с моими.
Помиловав ослушников, которых я велел заковать в кандалы, и получив от них обещания лучшего «поведения на будущее, 9 июля мы вышли из лагеря и после двух часов пути по ровной местности подошли к крутому скалистому подъему, по которому нам пришлось с трудом карабкаться целый час. Наверху оказалось плато со множеством прудов, поросшее лесом с открытыми травянистыми участками. Некоторые пруды частично высохли. Во всех направлениях шли свежие следы слонов и другой крупной дичи.