Исключая Ньянгве, места рынков находятся в ненаселенных пунктах; здесь же, в Ньянгве, есть лишь дома купцов и хижины их рабов и носильщиков, которые все поселились тут главным образом ради рынка. В базарные дни всегда видишь соседних вождей, а в Ньянгве они расхаживают около веранд арабских домов, беседуя о ценах на слоновую кость, коз и рабов.
Я испробовал все средства, чтобы уговорить жителей продать мне каноэ, но безуспешно. Один седобородый старец ответил, что приход, чужестранцев никогда не приносил вагеныя добра и он должен бы был посоветовать всем и каждому из своих земляков отказаться продавать и сдавать внаем белому человеку даже одно-единственное каноэ. Ибо, если тот будет поступать подобно чужестранцам, проходившим до него, он окажется лишь новым притеснителем туземцев или же откроет новую дорогу разбойникам и работорговцам.
Другие говорили, что доставили бы каноэ, заплати я за них рабами, но я отвечал, что, как англичанин, не могу оплачивать свои покупки рабами. Англичане не признают рабского состояния: по нашему мнению, все люди должны быть свободными. Я добавил, что, конечно, бессилен изменить обычаи или законы страны, где рабство допускается. Но если моя королева узнала бы, что я в малейшей степени замешан в сделке, которая может иметь вид работорговой, то по возвращении в свою страну меня ожидали бы крупные неприятности, так как все представления нашего правительства противоречат любой форме рабства вообще.
Тогда некоторые вожди согласились было принять эквивалентную рабам цену в каури, по лишь один из них пришел снова по поводу этой сделки. Когда я выложил перед ним нужное количество каури, которые купил примерно по три или четыре пенса за штуку, он спокойно их осмотрел, а затем вернул, заметив, что, ежели возьмет домой такое количество каури, их только присвоят его жены в качестве украшений, а он станет на одно каноэ беднее. А жены его, носящие большое количество каури, не снабдят его ни лучшей нищей, ни лучшей одеждой.
Мне до того хотелось успешно завершить этот торг, что я предложил за его каноэ двойную цену в каури, сказав, что наверняка его жены не смогут носить такую их массу.
Но у вождя было исключительно ясное представление о торговле: он ответил, что каури будут лежать без движения, не принося ничего, пока ему не удастся купить на них рабов. Если же он получит в уплату рабов, то сможет их поставить на работу сразу же — грести на каноэ при плавании между рынками, ловить рыбу, изготовлять глиняную посуду, обрабатывать его поля. И в самом деле, он не хочет, чтобы капитал его лежал втуне.